Неточные совпадения
В красавиц он уж не влюблялся,
А волочился как-нибудь;
Откажут — мигом утешался;
Изменят — рад был отдохнуть.
Он их искал без упоенья,
А
оставлял без сожаленья,
Чуть помня их любовь и злость.
Так точно равнодушный
гостьНа вист вечерний приезжает,
Садится; кончилась игра:
Он уезжает со двора,
Спокойно дома засыпает
И сам не знает поутру,
Куда поедет ввечеру.
— Должно дома, — сказал мужик, переступая босыми ногами и
оставляя по пыли ясный след ступни с пятью пальцами. — Должно дома, — повторил он, видимо желая разговориться. — Вчера
гости еще приехали.
Гостей — страсть…. Чего ты? — Он обернулся к кричавшему ему что-то от телеги парню. — И то! Даве тут проехали все верхами жнею смотреть. Теперь должно дома. А вы чьи будете?..
Левин провел своего
гостя в комнату для приезжих, куда и были внесены вещи Степана Аркадьича: мешок, ружье в чехле, сумка для сигар, и,
оставив его умываться и переодеваться, сам пока прошел в контору сказать о пахоте и клевере. Агафья Михайловна, всегда очень озабоченная честью дома, встретила его в передней вопросами насчет обеда.
Он прошел вдоль почти занятых уже столов, оглядывая
гостей. То там, то сям попадались ему самые разнообразные, и старые и молодые, и едва знакомые и близкие люди. Ни одного не было сердитого и озабоченного лица. Все, казалось,
оставили в швейцарской с шапками свои тревоги и заботы и собирались неторопливо пользоваться материальными благами жизни. Тут был и Свияжский, и Щербацкий, и Неведовский, и старый князь, и Вронский, и Сергей Иваныч.
Для барышни звон колокольчика есть уже приключение, поездка в ближний город полагается эпохою в жизни, и посещение
гостя оставляет долгое, иногда и вечное воспоминание.
Климу хотелось уйти, но он находил, что было бы неловко
оставить дядю. Он сидел в углу у печки, наблюдая, как жена писателя ходит вокруг стола, расставляя бесшумно чайную посуду и посматривая на
гостя испуганными глазами. Она даже вздрогнула, когда дядя Яков сказал...
— Вы все изволите шутить, батюшка Кирила Петрович, — пробормотал с улыбкою Антон Пафнутьич, — а мы, ей-богу, разорились, — и Антон Пафнутьич стал заедать барскую шутку хозяина жирным куском кулебяки. Кирила Петрович
оставил его и обратился к новому исправнику, в первый раз к нему в
гости приехавшему и сидящему на другом конце стола подле учителя.
Между тем обед кончился. Григорий Григорьевич отправился в свою комнату, по обыкновению, немножко всхрапнуть; а
гости пошли вслед за старушкою хозяйкою и барышнями в гостиную, где тот самый стол, на котором
оставили они, выходя обедать, водку, как бы превращением каким, покрылся блюдечками с вареньем разных сортов и блюдами с арбузами, вишнями и дынями.
— Да, я еще с вечера просил ее
оставить мне ужинать, — солгал он в пользу преступной жены, — и отпереть калитку. Она уж слышала, что я пришел… Пропусти
гостя за мной, запри калитку и ступай спать.
Чтобы уже довершить над собой победу, о которой он, надо правду сказать, хлопотал из всех сил, не спрашивая себя только, что кроется под этим рвением: искреннее ли намерение
оставить Веру в покое и уехать или угодить ей, принести «жертву», быть «великодушным», — он обещал бабушке поехать с ней с визитами и даже согласился появиться среди ее городских
гостей, которые приедут в воскресенье «на пирог».
Бабушка не решилась
оставить его к обеду при «хороших
гостях» и поручила Викентьеву напоить за завтраком, что тот и исполнил отчетливо, так что к трем часам Опенкин был «готов» совсем и спал крепким сном в пустой зале старого дома.
Ряд ловких мер своих для приема наследника губернатор послал к государю, — посмотрите, мол, как сынка угощаем. Государь, прочитавши, взбесился и сказал министру внутренних дел: «Губернатор и архиерей дураки,
оставить праздник, как был». Министр намылил голову губернатору, синод — архиерею, и Николай-гость остался при своих привычках.
Гости играют для них из снисхождения, уступают им, дразнят их и
оставляют игру как вздумается; горничные играют обыкновенно столько же для себя, сколько для детей; от этого игра получает интерес.
Весь дом был тесно набит квартирантами; только в верхнем этаже дед
оставил большую комнату для себя и приема
гостей, а бабушка поселилась со мною на чердаке.
По требованию Марьи Степановны, Надежда Васильевна обязана была
оставлять свое «чтение в книжку» и тоже принимать участие в преферансе или занимать
гостя разговором.
В гостиной Половодов просидел недолго. Попросив жену занять
гостя, он извинился перед Приваловым, что
оставит его всего на несколько минут.
— Ну, целый-то день в
гостях сидеть ей не приходится: с детками ведь приехала, — молвила Таифа. — Сам-от Иван Григорьич с приказчиком да с молодцами на ярманке живет, а она с детками у приказчика на квартире. Хоть приказчикова хозяйка за детками и приглядывает тоже, да сама ведь знаешь, сколь заботлива Грунюшка: надолго ребятишек без себя не
оставит.
Призадумалась Дуня. Хотя и решилась она
оставить общество людей Божьих, но любопытство сильно подстрекало ее. Согласилась быть в сионской горнице и говорить с араратским
гостем, но отказалась радеть и пророчествовать, сказала, что будет одета в обычное платье, а «белых риз» ни за что на свете не наденет и сядет не впереди, а у входной двери. Дозволяется же ведь это больным и недужным.
Ведь, бывало, что ни пожалует к нам
погостить, меньше двух сотенных никогда не
оставит…
Одним словом, день кончился полным триумфом для Золотухиной. Селина Архиповна сама показала
гостям чудеса Отрады, и не только накормила их обедом, но и
оставила ночевать. Но, что всего важнее, в этот же день была решена участь Мишанки и самой Марьи Маревны. Первого князь взялся определить на свой счет в московский дворянский институт; второй Селина Архиповна предложила место экономки в московском княжеском доме.
Его не только нигде не считали лишним, но нередко даже упрашивали мать
оставить его
погостить на продолжительное время.
Но вот наконец его день наступил. Однажды, зная, что Милочка
гостит у родных, он приехал к ним и, вопреки обыкновению, не застал в доме никого посторонних. Был темный октябрьский вечер; комната едва освещалась экономно расставленными сальными огарками; старики отдыхали; даже сестры точно сговорились и
оставили Людмилу Андреевну одну. Она сидела в гостиной в обычной ленивой позе и не то дремала, не то о чем-то думала.
— Это еще что! — изумилась тетенька, — ведь таким манером вы меня в праздник без ягод
оставите! Приедут
гости, и потчевать нечем будет.
Вечерком по холодку Патап Максимыч с Аксиньей Захаровной и кум Иван Григорьич с Груней по домам поехали. Перед тем Манефа, вняв неотступным просьбам Фленушки, упросила брата
оставить Парашу
погостить у нее еще хоть с недельку, покаместь он с Аксиньей Захаровной будет
гостить у головы, спрыскивать его позументы. Патап Максимыч долго не соглашался, но потом позволил дочери остаться в Комарове, с тем, однако, чтоб Манефа ее ни под каким видом в Шарпан с собой не брала.
— Как отцу сказано, так и сделаем, — «уходом», — отвечала Фленушка. — Это уж моих рук дело, слушайся только меня да не мешай. Ты вот что делай: приедет жених, не прячься, не бегай, говори с ним, как водится, да словечко как-нибудь и вверни, что я, мол, в скитах выросла, из детства, мол, желание возымела Богу послужить, черну рясу надеть… А потом просись у отца на лето к нам в обитель
гостить, не то матушку Манефу упроси, чтоб она
оставила у вас меня. Это еще лучше будет.
В настоящую же минуту я
оставлял Багрово, которое уже успел страстно полюбить,
оставлял все мои охоты — и ехал в неприятное мне Чурасово, где ожидали меня те же две комнаты в богатом, но чужом доме, которые прежде мы занимали, и те же вечные
гости.
Она привезла с собою двух дочерей, которые были постарше меня; она
оставила их
погостить у дедушки с бабушкой и сама дня через три уехала.
Лизы он не застал дома и приехал к Евгении Петровне, а вещи его
оставил у себя Белоярцев, который встретил его необыкновенно приветливо и радушно, пригласил
погостить у них.
Графинчик был окончен, и Николай Ильич,
оставив своего
гостя ночевать на кухне, удалился в свой кабинет.
В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.
Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные
гостиНа кровать слоновой кости
Положили молодых
И
оставили одних.
В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха —
И завидуют оне
Государевой жене.
А царица молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.
Антип Ильич
оставил свое занятие и вышел навстречу к приехавшему
гостю, который с виду оказался молодым человеком и уже всходил по лестнице, будучи весь закидан грязью.
Получив обязательство и положив его в карман, Крапчик ожидал и желал, чтобы
гость убирался; но Ченцов и не думал этого делать; напротив,
оставив хозяина в кабинете, он перешел в маленькую гостиную к Катрин и сел с нею рядом на диване.
Распростившись после того с своим
гостем и пожелав ему спокойной ночи, Егор Егорыч не возвратился в гостиную, а прошел в свою комнату, Сусанна Николаевна, чутким ухом услыхавшая его шаги, тоже
оставила гостиную и прошла к нему. По уходе ее gnadige Frau начала расспрашивать Аггея Никитича.
— Нынче, брат, форсы-то
оставить надо! и рад бы пофорсить — да руки коротки! Коли хочешь смирно сидеть — сиди! И мужик сиди, и ты сиди — всем сидеть позволено! — разъясняет третий
гость.
Это пророчество хитрой старухи, так совпадавшее с положением дела и с искренним желанием Бахметьевой, окончательно подкупило ее в пользу Агафонихи. Она стала поить ее чаем и
оставила у себя пока
погостить…
Оставив с Нюрочкой горничную Катрю, Петр Елисеич вернулся к
гостям. Радостный день был для него испорчен этим эпизодом: в душе поднялись старые воспоминания. Иван Семеныч старался не смотреть на него.
Старуха сейчас же приняла свой прежний суровый вид и осталась за занавеской. Выскочившая навстречу
гостю Таисья сделала рукой какой-то таинственный знак и повела Мухина за занавеску, а Нюрочку
оставила в избе у стола. Вид этой избы, полной далеких детских воспоминаний, заставил сильно забиться сердце Петра Елисеича. Войдя за занавеску, он поклонился и хотел обнять мать.
— Извините, господа, — сказала она, обращаясь к
гостям. — Я вас на время
оставлю одних.
— О поручении вы прибавили, — резко заметил
гость, — поручения совсем не бывало, а Верховенского я, вправде, знаю.
Оставил в X—ской губернии, десять дней пред нами.
Оставьте, вы не в пору
гостиНа светлом празднике весны.
Петр Андреич сдержал свое слово. Он известил сына, что для смертного часа его матери, для младенца Федора он возвращает ему свое благословение и Маланью Сергеевну
оставляет у себя в доме. Ей отвели две комнаты в антресолях, он представил ее своим почтеннейшим
гостям, кривому бригадиру Скурехину и жене его; подарил ей двух девок и казачка для посылок. Марфа Тимофеевна с ней простилась: она возненавидела Глафиру и в течение одного дня раза три поссорилась с нею.
Под конец вечера Сережа заезжает на минутку домой, беседует с наиболее влиятельными
гостями на тему que tout est a refaire, и когда старички уезжают, он опять исчезает в клуб,
оставляя жену коротать остатки вечера в обществе молодых людей.
Первое лето они не приезжали в имение, а следующей весной Хлебников получил письмо от Алфимова, который
оставил его в управителях, с приказом приготовить дом для принятия не только хозяев, но и многочисленных
гостей.
Ей объясняют, что слон ушел домой по делам, что у него есть дети, которых нельзя
оставлять одних, что он просил кланяться Наде и что он ждет ее к себе в
гости, когда она будет здорова.
Беседа продолжалась и далее в том же тоне. Князь, наконец, напомнил Калиновичу об отъезде, и они стали прощаться. Полина была так любезна, что
оставила своих прочих
гостей и пошла проводить их через весь сад.
Здесь он хотел подождать отставших от него
гостей, чтобы сказать им, что затею смотреть огничанье надо
оставить и повернуть скорее другою дорогой назад.
Прошло более часа. Александра Ивановна, сидя с Подозеровым вдвоем в своем осиновом лесочке, вела большие дружеские переговоры. Она начала с
гостем без больших прелюдий и тоном дружбы и участия, довольно прямо спросила его, что за слухи носятся, будто он
оставляет город.
— Чувства мои к вам известны, ваше сиятельство… В сегодняшний же день вы столько сделали для меня, что моя любовь к вам является просто прахом… Чем я заслужил такое внимание вашего сиятельства, что вы приняли такое участие в моей радости? Так только графы да банкиры празднуют свои свадьбы! Эта роскошь, собрание именитых
гостей… Ах, да что говорить!.. Верьте, ваше сиятельство, что моя память не
оставит вас, как не
оставит она этот лучший и счастливейший из дней моей жизни…
Пора расставаться и уходить
гостям. Все
оставили кают-компанию и вышли на палубу, чтобы по сходне переходить на пароход.
Было совсем светло, когда дорогие
гости собрались по домам… Но что всего замечательнее, Иван Тимофеич, которого в полночь я видел уже совсем готовым и который и после того ни на минуту не
оставлял собеседования с графином, под утро начал постепенно трезветь, а к семи часам вытрезвился окончательно.